среда, 17 февраля 2016 г.

Как выясняли отношения русские писатели и поэты

Ежегодно 3 марта практически во всех странах отмечается Всемирный день писателя (World Day of the writer) 

Он был учрежден по решению 48-го конгресса Международного ПЕН-клуба (International PEN Club), который проходил с 12 по 18 января 1986 года. ПЕН-клуб был основан в Лондоне в 1921 году. Название организации — аббревиатура, образованная первыми буквами английских слов Poets — поэты, Essayists — очеркисты, Novelists — романисты. Интересно, что аббревиатура в данном случае совпадает со словом pen — в переводе с английского — ручка. 

Идея создания организации принадлежит английской писательнице Кэтрин Эми Доусон-Скотт (Mrs. C.A. Dawson Scott). Первым президентом ПЕН-клуба стал Джон Голсуорси (John Galsworthy). В 1923 году состоялся первый международный конгресс ПЕН-клуба в Лондоне, в то время пен-центры были созданы в 11 странах мира. Сегодня подобные центры действуют в 130 странах. 

Всемирный день писателя сегодня отмечается во многих странах мира, причем не только писателями, но и считается профессиональным праздником всех представителей «четвертой власти». Нередко к этому дню приурочены церемонии вручения различных литературных премий и чествование наиболее отличившихся литературных деятелей.

Источник: http://www.calend.ru/holidays/0/0/446/
© Calend.ru

К этому дню в библиотеках можно провести вечер о любом писателе или поэте (даже и о местных, кстати).


А я хочу подойти к дате нетрадиционно, и рассказать, как выясняли отношения русские писатели и поэты.

Мы привыкли искать в биографиях великих поэтов и писателей добрые примеры для подражания. Но классики - живые люди, обуреваемые теми же страстями и пороками, что и все остальные. Ругались и ссорились они не менее вдохновенно, чем творили. Поразительно, но в результате человечество только выигрывало! Потому что финал ссор двух талантов - не фингал под глазом, а сочиненный в пику визави очередной шедевр на все времена.


Достоевский: «Тургенев сделался немцем из русского писателя!»




В спорах и Достоевский (слева), и Тургенев были хороши. Илл: Василий Перов/Государственная Третьяковская галерея, А. А. Харламов/Государственный Русский музей

Трудно было представить более не похожих друг на друга молодых людей: мнительный, какой-то мятый, погруженный в себя Федор Достоевский и холеный, уже добившийся признания Иван Тургенев.

Объявленный Белинским гением, будущий автор «Преступления и наказания» показался литературной тусовке, и небезосновательно, хвастуном. Ехидный Тургенев подбил Некрасова на пару сочинить обидную эпиграмму: «Рыцарь горестной фигуры! / Достоевский, юный пыщ, / На носу литературы / Ты вскочил, как яркий прыщ».

Достоевский страшно переживал. Но обиду сумел забыть. А через 20 лет после знакомства, проигравшись в казино в Висбадене, автор «Игрока» робко попросил у него денег: «Мне и гадко и стыдно беспокоить Вас... Обращаюсь к Вам как человек к человеку и прошу у Вас 100 (сто) талеров. На душе скверно (я думал, будет сквернее), а главное, стыдно Вас беспокоить; но когда тонешь, что делать».

Сумма для Тургенева плевая, однако Иван Сергеевич прислал только половину. К слову, Достоевский отдал долг только через 11 лет...

Взаимное неприятие копилось годами. Тургенев подолгу жил за границей и ставил в пример тамошний образ жизни. Пламенному патриоту Достоевскому чудилось в этом пренебрежение Родиной.

«Тургенев сделался немцем из русского писателя, - вот по чему познается дрянной человек», - горячился Федор Михайлович в письме другу, поэту Аполлону Майкову. Достоевский даже посоветовал Тургеневу купить телескоп, чтобы через него смотреть на далекую от него Россию.

Зато читающая публика была в экстазе - как сейчас от сплетен про Баскова и Киркорова.

Даже смерть Достоевского не заставила Тургенева забыть былое - он сравнивал ушедшего с маркизом де Садом, распространяя беспочвенные слухи о якобы неприличной личной жизни писателя.

И все-таки спустя годы биографы сошлись во мнении: какими бы репликами ни обменивались Достоевский и Тургенев, они прекрасно понимали масштаб таланта друг друга.



Есенин и Маяковский: батл двух поэтов


С первого взгляда Сергей Есенин категорически не понравился Владимиру Маяковскому: «Я его встретил в лаптях и в рубахе с какими-то вышивками крестиками. Это было в одной из хороших ленинградских квартир. Он мне показался опереточным, бутафорским. Есенин отвечал мне голосом таким, каким заговорило бы, должно быть, ожившее лампадное масло». Футуриста Маяковского, горячего сторонника прогресса, смешило преклонение перед березками рязанского имажиниста.

Как-то раз в стихотворении «Юбилейное» Маяковский обозвал Есенина «коровою в перчатках лаечных». Тот обижался как дитя и искал, искал любой возможности насолить обидчику.

«Маяковского он не любил и рвал его книги, если находил в своем доме», - вспоминал писатель Виктор Шкловский. Но стихи противника читал, чтобы бросить потом: «Мать честная! До чего бездарны поэмы Маяковского об Америке!».

Не дурак выпить и подраться, Есенин не лез к Маяковскому с кулаками. Наоборот, его тянуло к этому большому, громкому, уверенному в себе человеку. Дрался до крови и пил он с Борисом Пастернаком, уговаривая того помирить его с Маяковским. А потом сорвался и выдал в стихотворении «На Кавказе»: «Мне мил стихов российский жар. / Есть Маяковский, есть и кроме, / Но он, их главный штабс-маляр, / Поет о пробках в Моссельпроме» (Маяковский, напомним, писал рекламные стихи для «Окон РОСТА» - Есенин считал это недостойной поэта забавой).

Зато страна успела насладиться знаменитыми литературными диспутами. На поединки Маяковского и Есенина собиралась вся Москва и весь Ленинград - как будто они были, скажем, боксеры. Импровизируя на ходу, они доказывали правоту своей позиции и смехотворность взглядов соперника. Это были битвы - батлы, совсем как у современных рэперов.

Все знали, что эти двое - чуть ли не враги. Но однажды в редакции «Нового мира» Маяковский на все лады... хвалил стихи Есенина. И попросил присутствующих: «Смотрите, Есенину ни слова о том, что я говорил».

После самоубийства Есенина Маяковский написал: «В этой жизни помереть не трудно. / Сделать жизнь значительно трудней», что высмеивало есенинское «В этой жизни умирать не ново, /Но и жить, конечно, не новей». Тогда Маяковский есенинский способ решения проблем отверг.

Но через четыре года он и сам выбрал суицид. Впрочем, и сегодня еще идут споры: многие исследователи уверены, что гибель обоих поэтов - замаскированная под самоубийство расправа.



Бунин: «Набоков - чудовище»


Воинствующая желчность Владимира Набокова легендарна и по-своему прекрасна. Блестящий писатель, поэт, переводчик, а также страстный коллекционер бабочек, он не скрывал своего презрения к отдельным братьям по цеху. «Дешевый любитель сенсаций, вульгарный и невоспитанный», - это он про Достоевского. «Писатель для мальчишек, безнадежно незрелый», - про Хемингуэя. Ну и так далее.

Тем удивительнее то придыхание, с коим 22-летний Набоков писал своему кумиру - великому Ивану Бунину. Но пройдут годы, и Набоков назовет того же Бунина «старой тощей черепахой». История взаимоотношений двух гениев блестяще описана в книге Максима Шраера «Бунин и Набоков. История соперничества». Бунину нужен был восторженный, да еще такой талантливый поклонник. Но Набоков вырос - во всех смыслах, и Бунин увидел очевидное: не он закроет последнюю страницу золотого периода русской литературы, а этот наглый мальчишка, который посмел изобретать собственный язык - на его, бунинском фундаменте.

«Чудовище, но какой писатель», - говорит Бунин о Набокове. Как считает Шраер, Бунин решает сделать ход конем: пишет цикл «Темные аллеи», ставший жемчужиной его творчества, - в жажде доказать, что он лучше. Но не признать величия Набокова он все же не мог: «Этот мальчишка выхватил пистолет и одним выстрелом уложил всех стариков, в том числе и меня».

Дошло до смешного: Иван Алексеевич с гневом отрицал факт обеда в парижском ресторане с Набоковым, который тот описал в мемуарах! «Страничка обо мне - дикая и глупая ложь. Никогда я не был с ним ни в одном ресторане!» - нервничал Бунин в дневнике.

Сама мысль об общении на равных была для Бунина невыносимой. Он умер незадолго до мирового триумфа Владимира Набокова и всеобщей истерии по поводу «Лолиты». И, кажется, Бунину повезло. Иначе с каким бы чувством он отправлялся в лучший из миров?


 Фото: Екатерина МАРТИНОВИЧ

КСТАТИ


Обидел гения? Готовься войти в историю!

Опасное это дело - «наезд» на творческого человека. А ну как по тебе в ответ вдарят всей мощью таланта? Мало не покажется.

При жизни писатель Фаддей Булгарин славился как автор фантастических романов и издатель. А в историю вошел как клеветник, обидчик литераторов и стукач царской охранки. Это Михаил Лермонтов постарался, написав эпиграмму: «Россию продает Фаддей. /И уж не в первый раз, злодей» (в войну 1812 года Булгарин ненадолго переметнулся к французам). Сочиняли стишки про подлеца Пушкин, Баратынский, Некрасов.

Пушкина еще жутко раздражали члены литературного общества «Беседа любителей русского слова». И вот студенты теперь филфаков изучают нетленное: «Уму есть тройка супостатов - Шишков наш, Шаховской, Шихматов, Но кто глупей из тройки злой? Шишков, Шихматов, Шаховской!»

Не отстают и современные авторы. Так, Виктор Пелевин отомстил докучавшему ему критику Павлу Басинскому. В романе Generation «П» критик Павел Бесинский тонет в выгребной яме.

А Сергей Лукьяненко не устоял от соблазна свести счеты с интернет-троллем, который травил писателя в его собственном блоге. Обменявшись отборными оскорблениями (дело было в 2005 году, а интернет до сих пор краснеет), Лукьяненко выяснил настоящее имя обидчика. Так в романе «Последний дозор» появился мелкий слабоумный вампир Алексей Сапожников.











Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...