среда, 16 декабря 2015 г.

Школа Поэзии. Лекция 2. Откуда берутся идеи и чувства

Откуда берутся идеи и чувства

Каждый человек буквально напичкан идеями-чувствами, но в большинстве случаев выразить он их не в состоянии. По той простой причине, что основная их масса находится в смутном, зачаточном, не до конца осознанном виде.

Поэтому, прежде чем выплескивать свои идеи-чувства на бумагу, необходимо до конца осознать их, сделать четкими и упорядоченными.
Для этого надо, как минимум, волноваться этими чувствами. Типичная ошибка начинающих авторов – принимать сопереживание за собственное переживание.
Вторая рекомендация – начинать стихотворение с прозаической основы. Попытайтесь сформулировать хотя бы на половине странички, что же вы хотите сказать людям. Тем самым вы избежите другой типичной ошибки, когда рифма управляет смыслом.
Третий путь – проговаривание «телег», самый трудный. «Телегой» на языке хиппи называются длинные ассоциативные тексты, произносимые умельцами часто без всякой цели. Возьмите тему близкую к вашему стихотворению и постарайтесь минимум полчаса развивать ее. Уверен, что после такой процедуры все идеи-чувства займут в вашей голове положенное им место. :)


Второй пункт. И писатели, и поэты должны обладать большими знаниями. Без них круг описываемых тем будет узок и ограничен.
В мифологии, например, мало знать, что существует то или иное божество. Чтобы ввести персонаж в ткань повествования, необходимо представлять его зрительно, понимать как он взаимодействует со своим окружением, какие функции выполняет. Иметь представление о его «биографии» или хотя бы об основных ее моментах. Надо «сжиться» со своим героем и только тогда можно добиться хоть какой-то степени достоверности.

В третьих. Поэт должен уметь передавать не только свои чувства, но и чувства других людей (и не только людей).
Для этого он должен научиться ставить себя в их положение, вообразить себя на их месте, представить, как действует человек в той или иной ситуации.
Определенную помощь в этом оказывают помимо изучения мемуаров, писем, дневников, воспоминаний, непосредственные наблюдения за людьми в их повседневной жизни.
Поэт должен быть наблюдательным. Все поразившее его он должен сразу же записывать, не полагаясь на память.

И в четвёртых. Необходимо знать предшественников. Не только для того, чтобы творчески перерабатывать их идеи, но и чтобы не быть обвиненным в плагиате.


Творческая переработка предшественников


Одним из источников тем и образов, может служить творческая переработка и развитие предшественников.

«… а так как мне бумаги не хватило,
Я на твоем пишу черновике.
И вот чужое слово проступает,
И, как тогда снежинка на руке,
Доверчиво и без упрека тает».
(А Ахматова «Посвящение к «Поэме без героя»)

Очень часто у классиков мы видим в качестве отправной точки иногда для целого произведения фразу или образ позаимствованные у другого автора:

Когда еще я не пил слез
Из чаши бытия.
(А.Дельвиг)

и

Мы пьем из чаши бытия
С закрытыми очами…
(М.Лермонтов)

Другой пример:

Выхожу один я на дорогу…
(Лермонтов)
Выхожу ль я в путь, открытый взорам…
(А.Блок)

Иногда мы наблюдаем не скрытое цитирование, а развитие темы.

Лицо – как день, глаза – как ночь.
(В.Жуковский)

Твои пленительные очи
Яснее дня, чернее ночи.
(А.Пушкин)

Другой пример - из поэтов Серебряного века.

Пусть за стеною, в дымке блеклой,
Сухой, сухой, сухой мороз –
Слетит веселый рой на стекла
Алмазных, блещущих стрекоз.
(А. Белый)

И, если в ледяных алмазах
Струится вечности мороз,
Здесь - трепетание стрекоз
Быстроживущих, синеглазых.
(О. Мандельштам)

Очень интересный пример творческой интерпретации можно привести на основе стихотворения А.Пушкина.
Вначале процитируем великопостную молитву Ефрема Сирина:
«Господи и Владыко живота моего, дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми.
Дух же целомудрия, смиренномудрия, терпения и любве даруй ми, рабу Твоему.
Ей, Господи, Царю, даруй ми зрети моя пригрешения и не осуждати брата моего».

А теперь ее стихотворное переложение:

Отцы пустынники и жены непорочны,
Чтоб сердцем возлетать во области заочны,
Чтоб укреплять его средь дольних бурь и битв,
Сложили множество божественных молитв;
Но ни одна из них меня не умиляет,
Как та, которую священник повторяет
Во дни печальные Великого поста;
Все чаще мне она приходит на уста
И падшего крепит неведомою силой:
Владыко дней моих! Дух праздности унылой,
Любоначалия, змеи сокрытой сей,
И празднословия не дай душе моей.
Но дай мне зреть мои, о Боже, прегрешенья,
Да брат мой от меня не примет осужденья,
И дух смирения, терпения, любви
И целомудрия мне в сердце оживи.

О творческой переработке самого Пушкина можно говорить очень долго.
Ограничимся вариациями Иосифа Бродского на известное стихотворение А.С.:

***
Я вас любил: любовь еще, быть может,
В душе моей угасла не совсем;
Но пусть она вас больше не тревожит;
Я не хочу печалить вас ничем.
Я вас любил безмолвно, безнадежно,
То робостью, то ревностью томим;
Я вас любил так искренно, так нежно,
Как дай вам бог любимой быть другим.

А теперь, как это звучит у Бродского.

Двадцать сонетов к Марии Стюарт
VI

Я вас любил. Любовь еще (возможно,
что просто боль) сверлит мои мозги.
Все разлетелось к черту на куски.
Я застрелиться пробовал, но сложно
с оружием. И далее, виски:
в который вдарить? Портила не дрожь,но
задумчивость. Черт! все не по-людски!
Я Вас любил так сильно, безнадежно,
как дай вам Бог другими – но не даст!
Он, будучи на многое горазд,
не сотворит – по Пармениду – дважды
сей жар в крови, ширококостный хруст,
чтоб пломбы в пасти плавились от жажды
коснуться – «бюст» зачеркиваю – уст!

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...